Previous Entry Share Next Entry
Гаудеамус игитур. Глава 16.
ladygodiva77


  Лия вздрогнула во сне, перекатившись на руку Марка. Ее дыхание снова стало неровным, и она беспокойно взбила ногами одеяло, словно убегала от кого-то. Марк в тысячный раз пожалел о том, что его не было рядом с ней, когда это все началось…

    Какая же тогда была выставка? Он напрягся, пытаясь вспомнить название, но оно ускользало из памяти. Перед глазами возникало серое питерское небо, бесконечный поток  людей в огромном и помпезном деловом центре и ее, почти прозрачная, фигура.

   Наверное, он бы и не заметил ее тогда, если бы не тот молочный туман, который обвивался возле ее ног. Грязно – серый, комковатый, липкий. И она как будто пыталась не утонуть в нем. Но что-то в ее взгляде – испуганно затравленном, или в ее походке, неуверенной и осторожной, сложилось в единое целое с этим эфемерным сгустком. И он тогда мгновенно понял, что ей осталось не долго.

   Также быстро, он пересек небольшой зал, в углу которого она стояла, потерянно перебирая рекламные буклеты. Точно! Как же он мог забыть! Это была туристическая выставка и Лия подбирала себе туры на лето. Он подошел совсем близко, казалось размазывая по полу эти струящиеся серые хлопья. И почувствовал легкий озноб. Но это потом. Чуть позже. Когда они уже начали говорить. А тогда он лишь смог поймать кусочек ее внимания и ужаснуться тому, что увидел в ее глазах. Она и правда уже была словно не здесь.

   Раньше он никогда не пытался понять – почему для одних приходит время уходить, а другие остаются еще долго коптить это небо, хотя, может быть, уже бы и не стоило. В этом не усматривалось часто никакой логики или справедливости. Скорее наоборот: те, кто был нужнее всего, словно отправлялись в бессрочный отпуск без права вернуться. Марк не задумывался, можно ли с этим спорить, да и есть ли смысл. Трудно играть, когда не знаешь правил. А эта игра казалось ему шахматами, где все мы были фигурами, которые перебирают неизвестно откуда появляющиеся руки. И все, что нам остается, - это делать вид, что мы ходим по доске сами.

    Но в этот раз он поймал себя на мысли, что хочет играть по своим правилам. Поэтому он вел милую светскую беседу, в то время, как все его внимание было приковано к тому, что было за Лией. К тому, что никто не видел, но что он так явно чувствовал. Он пытался понять – сколько? Месяц, два, три? И что можно изменить, да и можно ли.
  Ответ, однако, был не утешителен. И причина этого крылась в самой Лии, в чем-то, находящемся глубоко внутри нее...


   Марк вдруг понял, что жена не спит. Он почувствовал ее взгляд, поймал изменившийся ритм дыхания. Ему показалось, что она снова плачет. Он протянул руку к светильнику.

 - Не нужно. – Лия говорила тихим шепотом. – Не включай пожалуйста.

 - Хорошо. – Он лег на бок, повернувшись к ней.

 Наверное, он тогда еще не понимал, что уже в  первую минуту их знакомства сделал выбор.  Выбор, который превращает лоботряса в мужчину: это ответственность за чужую жизнь. Совершенно интуитивно он чувствовал, что берет на поруки ребенка, которого надо поставить на ноги и пустить в жизнь. Иногда ему казалось, что тяжелое детство Лии затянулось. Но он плюнул бы в лицо тому, кто сказал бы, что пройти через такие истории было просто. Он там был. Он помнит.

 - Почему ты не спишь? Уже давно пора. – Он вглядывался в ее лицо в темноте, пытаясь угадать, о чем она сейчас думает.

 - Знаешь, это словно проклятие.

-  Какое проклятие?

 - Катя…Она однажды сказала: если ты захочешь, ты все вспомнишь. И кто ты, и откуда и зачем сюда пришла. «Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай…» - все время твердила она. Я пыжилась, пыталась что-то найти у себя в голове, напрячься и думала, что вот -вот, прямо сейчас оно случится. В голове я, кстати, нашла много интересного. С этого, собственно говоря, все и началось. Но это потом. Не сейчас. В общем я тогда толком ничего не могла вспомнить. А сегодня вспомнила. Это так странно. Почему именно сегодня?..

  Лия замолчала.

 - Так всегда бывает. Когда ты мучительно пытаешься что-то решить, ответ ускользает от тебя. И чем больше ты напрягаешься, тем больше он ускользает. Тогда нужен яблочный пирог.

 - Яблочный пирог? – он почувствовал, как Лия улыбнулась уголками губ.

 - Да. В одном из фильмов герой так назвал умение полностью переключиться на что-то другое, чтобы позволить мозгу самому найти решение.  Это может быть что угодно. Как вариант – можно сходить в кондитерскую и заказать там яблочный пирог.

 - Пожалуй, я знаю что бывает после пирога. – Лия улыбнулась еще шире. Это очень странно ощущение, как будто в твоей голове появляется не твоя мысль. Хотя люди часто называют это инсайтом или озарением.

 - Ты что-то вспомнила? То, что хотела вспомнить очень давно?

 - Нет…Лия закрыла глаза и провела кончиком языка по губам. Я вспомнила то, что я хотела бы забыть. Но мне надо рассказать тебе об этом. Это все так странно…

  Мне было 19, - продолжила она, не дожидаясь, когда Марк задаст очередной вопрос. – Совсем глупый возраст, но в каком возрасте мы считаем себя глупыми? Наверное, такого и нет.  Мне тогда виделось все совершенно иначе, а наглости, упорства и скорости жизни было не занимать. Слово «планирование» было мне не знакомо совершенно -жизнь случалась со мной и делала это стремительно, а я лишь успевала реагировать на нее, иногда недоумевая «за что», а иногда «почему».

   Беременность была совсем не кстати. И по сути ее не должно было быть – все -таки какие-то понятия о том, к чему я готова, а к чему еще нет, у меня были. Но тем не менее она случилась.

  Я напилась каких-то горошинок, которые должны были дать внеплановые месячные. Потом гормональных таблеток, потом противозачаточных. В общем все это затянулось и не было понятно- что же все- таки происходит внутри меня. При этом не могу сказать, что это меня особенно беспокоило. Я зачитывалась Манном и прекрасно проводила время, отдыхая на природе после сессии.

  В одну из ночей мне приснился неприятный сон. Из тех липких снов, которые окутывают тебя, как вяжущая жижа, не давая вырваться; когда ты почти ничего не можешь делать, а страх парализует тебя буквально до кончиков пальцев. Я стояла в темной комнате у окна. На подоконнике вдруг появился золотисто-прозрачный мальчик. Ему было лет 9. Он спросил: «Зачем ты меня убила?» Я испугалась, стала мотать головой, искренне не понимая, о чем он говорит. Пятясь назад я плюхнулась во сне на свою кровать, укрылась с головой одеялом. Фраза, которая прозвучала после, запомнилась мною надолго, хотя и не имела тогда никакого смысла: «Ночь самая темная перед рассветом».

  Лия замолчала. Потом глубоко вздохнула и продолжила:

 - Я не связала этот сон тогда ни с чем. Совершенно. Понимаешь? – она подняла глаза на Марка – Почему то, что было таким очевидным, дошло до меня через двадцать лет? Я вдруг вспомнила. Но вместе с этим и все поняла. Те золотые шары, которые я видела недавно во сне и этот мальчик…. – Лия всхлипнула и уткнулась Марку в плечо.  – Почему сейчас?.. – прошептала она снова.

- Почему тебя расстраивает то, что могло быть дать совершенно другое измерение твоей жизни?  - наконец проговорил Марк.

 Ты только сейчас начинаешь находить ответы на все свои вопросы. Вернее, - не так. У тебя всегда были эти ответы. Но это какая-то внешняя истина, которой мы не верим до конца. Когда же эти знания приходят в нашу жизнь как наш личный опыт, нам уже ничего не остается, как только принять его.

   Он в эту минуту ловил себя на том, что его тон слишком спокоен и рассудителен, но почему-то ему казалось, что жалость только добавит ощущения безысходности. Здесь ничего уже было нельзя вернуть. И это и было самое страшное в этой истории. Поэтому он сделал так, как делал всегда – постарался увести супругу в дебри философских рассуждений, чтобы смягчить ее боль от осознания произошедшего.

 - Скажи, почему мы не видим, не замечаем, не понимаем этого сразу? Одно событие идет за другим, как цепная реакция, как линия выстрелов, и не может быть так, чтобы одно в этом танце не цеплялось за другое. А нам все время кажется, что наша жизнь - это нелепое собрание случайностей, паноптикум, Вавилонская башня из ежедневных потуг. И что было бы, если бы мы были хотя бы на один миллиметр внимательнее? Если бы научились думать, смотреть, пытаться понять?

 - Ну вот, теперь ты можешь учить людей тому, что такое осознанность, – Марк картинно поднял указательный палец и улыбнулся.

-  Но это значит, что жизнь, и весь мир, и вообще все, что мы знаем  - это словно плоская картинка по сравнению с тем, какой является реальность на самом деле, - продолжала Лия, не обратив внимания на легкую иронию мужа. -  Платоновский миф о пещере, - прошептала она, снова уютно устраиваясь на его плече.

Продолжение следует.

Глава 1.
Глава 2.
Глава 3.
Глава 4.
Глава 5.
Глава 6.
Глава 7.
Глава 8.
Глава 9.
Глава 10.
Глава 11.
Глава 12.
Глава 13.
Глава 14.
Глава 15.


Recent Posts from This Journal

  • Вокзал.

    Пожалуй, это лучшее, что мы сняли на данный момент. Я хочу говорить сегодня не о красоте места - Витебский вокзал, конечно, волшебен. А о тех…

  • Осень. Петербург.

    Если лето — это для кого-то самая настоящая «маленькая жизнь», то осень — наверное, маленькая смерть. В самом хорошем…

  • Межсезонье.

    Все началось с радуги. С той, до которой так трудно допрыгнуть. А уж перепрыгнуть которую мы и не мечтаем. Но она заняла полнеба и, наверное, это…

  • Just another day...

    Just another day And the music is in my ears. Just a bit of pray And three grams of sadness. Just without you The city is empty. Just not for my…

  • Нет толку.

    Нет толку. От твоих слов - нет толку. Выброси футболку. Запах мой уйдет вместе с ней. Не рисуй профиль мой на стене. Нет толку. Уходи с кончика…

  • Темперамент и деятельность.

    Было бы странным, если бы наши врожденные особенности не находили свое отражение во всем, что мы делаем. Поэтому для любой деятельности важно…

  • * * *

    А ведь это просто и банально: Ты его уже совсем не ждешь. Ты сменила платье на купальник, На бассейн поменяла дрожь. Отдала простуду за конфеты,…

  • Тихо.

    Я уйду тихо. Потому что больно. Ты был, как шутиха, Но я была довольна. Ты был, как награда За старые огрехи. Может, так и надо. Мы же -…

  • * * *

    Совиной мудростью сплетаются слова, Вновь открывая мир, успею ль удивиться? Когда у идолов слетает голова Мне новый мир и грезится и снится. И в…


?

Log in

No account? Create an account